Афродита Чекушкина

Душа моя, Аннеть! Вчера на балу я узрила его - статного, с пронзительным взором. Он осыпал меня розами, поил игристым шампанским, и когда мы остались в его карете, вдруг вручил бархатный футляр. Загадочно молвил: «Вскрой после…». О, я мнила, что там бриллианты! В этом упитанном предвкушении я отдалась ему без остатка. Его губы впились в мою шею,